«Рестораны Нового Калининграда.Ru» побывали в новом заведении калининградского ресторатора Дениса Сабадаха, посмотрели на буржуазию, обедавшую пловом и, кажется, поняли, почему восточная кухня восточной кухне рознь.
«Я видел Дениса Сабадаха в „Шарке“», — еще в конце весны говорил кто-то из знакомых. В его словах было не то удивление, не то ужас. Теперь то наблюдение — не шутка, не какая-то случайная встреча, а конкретная история. Посещение «Шарка» закончилось открытием чайханы «Калининград-Ташкент».
Практически сразу после открытия кафе «Калининград-Ташкент» в Фейсбуке* стали появляться записи из серии: «Были в „Калининград-Ташкенте“, заказ несли долго, принесли чуть теплым, лагман какой-то не такой», подытоживалось все коротким собственным резюме или репликой дружественного комментатора: «Все равно „Шарк“ лучше». Складывалось ощущение, что Сабадах не просто открыл новое заведение, пусть и в старых стенах, а посягнул на святую святых меню калининградца — горячую лепешку из тандыра, заветную самсу, тарелку плова, миску лагмана и шурпы — вкусной, конкретной восточной еды, спасения от голода в любой будний полдень и от похмелья утром понедельника.
Что парадоксально и примечательно: открывающиеся кафе литовской кухни не вызывают такой полемики. Где восклицания и риторика порядка: «Ах, открылся „Самбарис“, но в нашей „Ниде“ или в нашем „Брикасе“ все равно вкуснее»? То ли цеппелины в городе не любят, то ли их готовят во всех заведениях так одинаково плохо или просто нормально, что никакой конкуренции не возникает в принципе, и лучше поесть их где-нибудь в Литве.
Ничего страшного, по сути, не произошло — в городе появилось еще одно кафе с восточной кухней, работающее по принципу экспресс-обслуживания, причем кафе в самом центре. Открыл это заведение не последний в ресторанном бизнесе человек, взявший на себя функцию популяризатора самсы в практически европейском интерьере.
Что же касается кафе «Шарк», то оно было и остается историей про простую быструю, очень вкусную и дешевую национальную еду в нехитрых интерьерах, зашел-поел, обговорил, что надо и пошел дальше, ни на что не отвлекаясь, летом пообедал даже не в зале, а в прекрасном саду. Потому что кафе «Тысяча и одна ночь», все же, было больше про кальяны, кофе, якобы сваренный на песке, пахлаву, неплохую карту бара, низкие столики и диванчики с парчовыми подушечками и прочие не основные сокровища пещеры Аладдина, на фоне которых не грех было и сфотографироваться; «Бухара» же — про восточный китч с плазменными панелями, русским караоке и про то, как можно уделать здание старейшего советского кинотеатра; а суши-бар «Рисо», в меню которого были блюда узбекской кухни — о том, что как бы ни был хорош их лагман, но ехать за ним к магазину «Рубин» далековато.
Кафе Дениса Сабадаха «Калининград-Ташкент» — это история о том, как заставить полюбить лагман и шурпу тот брезгливый средний класс, который воротил нос от «Шарка» из-за кажущейся антисанитарии, а до других восточных мест не добирался в силу их удаленности.
«Самые стройные девушки», проводящие время между работой в офисе, торговым центром «Европа» и каким-нибудь фитнес-клубом, как не ходили в «Шарк», так и не пойдут, потому что «мало того, что от туалета надо брать ключ, так там еще и пахнет плохо; там много нерусских, и они некрасиво едят, там музыка неправильная, там обстановка в смысле интерьера не очень»… И найдут еще тьму других аргументов, которые будут достаточно вескими и в результате приведут в залы бывшей «Буржуазии», пусть и с переклеенными обоями, задекорированные балдахинами из органзы, но зато с прежними люстрами, и что главное, с владельцем, которому можно доверять.
Наличие в меню «Калининград-Ташкента» пиццы воспринимается не как ловкий маркетинговый ход, а как неуклюжая попытка усидеть на двух стульях: если кому-то что-то не понравится из восточной еды, то всегда можно заказать проверенную итальянскую лепешку. Мне не нравится лагман в «Калининград-Ташкенте» по той простой причине, что в «Шарке» он элементарно на порядок горячее, сытнее и в нем больше мяса (проверено двумя ходками), но пиццу от этого я заказывать точно не собираюсь. Согласитесь, что как-то глупо прийти в заведение, делающее ставку на национальное меню, и есть что-то пусть и вкусное, но к заявленной приоритетной кухне отношения не имеющее и, по сути, из ряда вон тривиальное.
А те, кто ходили в «Шарк», так и будут в него ходить, и не только потому, что кому-то там вкуснее, сытнее, аутентичнее и знакомее, а кроме всего прочего и потому, что это место для своих, где ты становишься той же частью интерьера, этих стен с советским гербом, этого бара, где пожилая армянка в пуховом платке медленно, но верно наливает вино в мутный стакан. Там так и едят — подглядывая из-за миски с супом на собеседника и слушая его, это то место, в котором все равны, как в бане: мужчины в кожаных куртках и тесных шапках постперестроечной поры или в пальто и кашне, женщины в мохеровых свитерах с нелепыми пайетками, большие национальные семьи и белый русский, группы подростков — юноши и девушки в кроссовках и спортивных костюмах, представители среднего класса из дома профсоюзов напротив, журналисты разных изданий и работники мэрии.
Мой ресторан, мой парикмахер, официант, который всегда меня обслуживает, мой бармен, мой таксист, мое место — так говорят, когда есть привязанности к сервису, когда есть, за что зацепиться. И хорошо, когда «свое» место за накрытым столом находят разные люди.
Текст — Александра Артамонова, иллюстрации — Трофим Попов
* Facebook — Социальная сеть признана в России экстремистской Тверским судом города Москвы. Запрещена и заблокирована в РФ
© 2003-2026