Обед молчания: гастрономические затеи и фестивали

«Рестораны Нового Калининграда.Ru» поразмышляли о том, почему в некоторых европейских городах, а также Москве и Санкт-Петербурге гастрономические праздники приобрели давно другой формат, а мы по-прежнему довольствуемся днями того или иного продукта, необязательно свежего и вкусного.

Пока в Калининграде с большим или меньшим размахом, видимо, в зависимости от популярности виновника торжества, празднуются дни разной еды: селедки, колбасы, молока и хлеба, мимикрируя не под гастрономический праздник, а под обычное массовое гулянье с обязательным концертом и парой увеселительных номеров. Чтобы понять, что собственно к гастрономии и кулинарии все эти посиделки на свежем воздухе имеют далекое отношение, достаточно сходить всего лишь на одно из них, ну или для любителей безобразного — на два. Я ходила на все, последней каплей стал День молока: палатки с молочной продукцией местного супермаркета, холодильник с мороженым, два ларька с обычными йогуртами, потихоньку черствеющая пирамида из тостового хлеба, молодые и не очень люди, засыпающие на лужайках с пивными бутылками в обнимку, семьи из близлежащих домов, которые пришли посмотреть, как практически средь бела дня на сцене под плохой звук вяло перебирала ногами и руками группа «Блестящие», имеющая к молочному производству весьма отдаленное отношение — и то, если пользоваться таким сельскохозяйственным жаргоном, как «телки». Ну, в общем, все, как любит народ.

Примечательно, что буквально с разницей в пару дней с калининградским Днем молока в Москве и в Санкт-Петербурге прошли «Большие обеды», а до этого там были «Дни ресторанов» — мероприятия, позаимствованные у англичан и финнов, суть которых в том, что любой человек, необязательно имеющий корочку почетного ресторатора города или диплом выпускника кулинарного техникума, мог один или на пару с единомышленниками открыть у себя дома или во дворе ровно на один день свой собственный ресторан, готовить в нем так, как себе представляет, и угостить этим всех желающих. Реализуя немного разные цели: побыть владельцем собственного кафе хоть раз в жизни («День ресторанов») и познакомить всех соседей друг с другом, к примеру, за казаном с пловом («Большой обед»), эти оба мероприятия подтвердили как минимум одну вещь: все хотят есть то, что приготовлено людьми и для людей, в ресторан ходить стало скучно, неинтересно, ругаться с официантами и требовать повара надоело, многие хотят готовить самостоятельно и угощать этим других людей, необязательно своих приятелей.

Особое удовольствие доставляют фоторепортажи и со «Дня ресторанов» и «Больших обедов»: много веселых, трезвых и красивых людей, много интересной и красивой еды, много самых разных столов в самых разных частях города, даже в спальных районах, и все они красиво, интересно сервированы.

Первый «Большой обед» в Калининграде пройдет уже на этот День города. Его делает группа энтузиастов: наш колумнист Дмитрий Зимин, Елена Воропаева из «Сладкоежки» и Елена Селезнева. О «Большом обеде» в Калининграде подробнее будет на следующей неделе, но уже сейчас становится ясно, что это мероприятие необходимо всем нам и предпосылки к его возникновению появились еще в прошлый День города, на котором с едой было так себе, но среди успевших надоесть плюс-минус одинаковых палаток с фаст-фудом вдруг возникла целая семья, которая развела в парке Калинина костер, варила на нем уху, томила плов и угощала всем этим за какие-то смешные деньги. Никто не отравился, кстати (примечание для тех, кто станет ныть про санитарные нормы).

Отчасти «Большой обед» можно отнести и к такому явлению, как Pop-up рестораны — рестораны-однодневки. Сейчас они очень популярны в Англии и в Германии. Они именно что «выскакивают»: открываются то в каком-нибудь частном доме, то на берегу реки, то в здании заброшенной фабрики или завода, в городском парке — где угодно. В этих ресторанах небольшое меню и ограниченное количество столиков. О том, где откроется то или иное заведение и какой будет его тема, посетители узнают за несколько дней из блогов или твиттера. Большой ужин в какой-нибудь заброшенной старой вилле с разросшимся садом в стиле «Скромного обаяния буржуазии» Висконти или «Дома» Бартаса, на заброшенной судоверфи в духе какой-нибудь пиратской вечеринки — это было бы прекрасно, но мы отвлеклись.

По сути, «Большой обед» — это такие однодневные семейные рестораны, которых у нас в городе тоже, к сожалению, нет. Семейный ресторан — это не только то заведение, в которое можно прийти со своей семьей, но и тот ресторан, который как минимум лет десять, а в лучшем — целых сто, держит одна семья. Когда мы говорим «семейный ресторан», то закатываем глаза и представляем себе такое маленькое заведеньице в европейской провинции, в котором сменилось не одно поколение семьи N. В лучшем случае семья N все делает сама: готовит, подает, накрывает на стол, моет посуду, приносит счет, что-то спрашивает у гостя или рассказывает сама. А местные про то или иное блюдо знают целые легенды: «Он придумал эту наливку, когда у него родился сын», — или: «А вот этот рецепт угря она придумала, когда у ее мужа был недолгий роман с той соседкой, торговкой рыбой». Пока у нас семейный ресторан в основной своей массе — это невнятная забегаловка на выезде из города или в таком городке области, в котором, кроме семейного, никакого другого ресторана в принципе быть не может. После того же, как наш материал о домашней рачевне собрал комментарии из серии «да они дилетанты», «мы поедем лучше есть в Литву или Польшу», «понаехали и учат нас бизнесу» (владельцы «Поплавка» переехали сюда из Украины) — стало понятно, что мечта о домашних ресторанах — это всего лишь мечта. Несмотря на то, что вот вам, пожалуйста, один из них, первый, самый настоящий, почти европейский, работает вот здесь, под боком, в центре города, собирает брюзжание тех, кто даже порог его не переступил. Несмотря на то, что все соскучились по домашней кухне, хорошему сервису и прочим вроде как обязательным вещам, штучная работа ценится меньше, чем массовое производство. Хочется надеяться, что затеи вроде «Большого обеда» не постигнет то же брюзжание, что и домашние рестораны, и все же такие душевные посиделки за столом придутся по душе больше, чем пьянки под аккомпанемент поп-исполнителей. Если же такого не выйдет, то у меня есть идея еще одного гастрономического праздника.

Недавно в своем домашнем отрывном календаре я обнаружила такое событие, как День крапивы: «воспитание бережного отношения к культурному и духовному наследию России, возрождение старинных промыслов и ремесел», приготовление блюд из крапивы и все такое прочее, духовное и посконное. У нас много этого растения. Крапива для меня и для тех моих ровесников, которые росли на Севере, где служили их родители, — голодное детство, то, из чего можно сварить суп, и то, чем при умении и желании можно начинить пироги. Я предлагаю провести такой праздник, пусть его главным блюдом будет зеленый крапивный суп, тем самым бедное, плебейское блюдо мы возведем едва ли не в ранг деликатесса. Единственное, что для большей концептуальности я внесла бы в это праздничное действие, — элемент детской литературы: есть и праздновать в полном молчании, как Элиза из сказки Андерсена, которая должна была рвать крапиву и шить из нее рубашки своим братьям, не проронив ни слова. Пусть будет такой именно обед молчания. Ну а к тому, кому подумается вдруг выбиться из регламента праздника, придется применить старинное русское наказание — напихать крапивы в штаны, и побольше.

Текст — Александра Артамонова, фото — «Новый Калининград.Ru», flickr.com