Холодник и кофе для господина Сартра: ресторан «Kitchen» в Ниде

«Рестораны Нового Калининграда.Ru» в завершение летнего сезона побывали в Ниде, зашли пообедать в ресторан «Kitchen», что значит «кухня», который в 60–70 годы назывался «Неринга» и был культовым местом на прибалтийском советском курорте. В конце этого года ресторан получил новое дыхание благодаря современным художникам. Мы посидели и пожалели, что некоторые рестораны нашего побережья до такой участи просто не дожили.

Здесь очень мало русских, они сюда не заходят, и отчасти это знак если не качества, то хотя бы того, что место — «для своих». Туристы занимают столики в «Kitchen», если другие заведения забиты под завязку. Вот в субботний день я вижу за соседним столиком компанию очень загорелых женщин, которые пытают официанта, практически не говорящего по-русски, где здесь можно купить зубную щетку. Для большего понимания одна из них начинает показывать жестами, что именно нужно их компании, в роли импровизированной щетки выступает столовый нож.

Группа других русских буквально врывается в «Кухню», когда я расплачиваюсь у бара, и начинает громко требовать пиво и холодник. Здесь готовят холодный свекольник, просто к субботнему обеду он уже закончился. Русские продолжают терзать меню — они плохо читают по английски, вообще не знают литовского, русское меню лежит соседней стопкой, но до этого они тоже не догадываются, и единственное слово, которое им кажется знакомым — «sriuba» — которое переводится просто как «суп», но они толкуют его не иначе как суп с рыбой или уху. «Дайте нам ухи!» — кричат они радостно и показывают пальцем. Это все милости, лирические отступления, Нида, Паланга и Клайпеда — Турция для калининградцев, впрочем, из-за этой милой манеры поведения меньше всего хочется в литовских заведениях общепита говорить на русском. Я без нужды и не говорю. Впрочем, важны не столько эти сценки, сколько фон, декорации, в которых действие разворачивается.

Все это происходит в ресторане, который открылся в 1961 году и на протяжении нескольких десятилетий назывался «Неринга». Здание — типичный пример советского модернизма, отчасти такая курортная прибалтийская архитектура. За прошедшие десятилетия «Неринга» не раз меняла владельцев и название. В 2011 году ею стал заниматься ресторатор из «Вильнюса», который на три месяца, пока идёт сезон, открывает заведение для отдыхающих. Его ресторан называется «Кitchen»: вполне европейское меню, салаты, легкие супы, обязательный литовский холодный борщ и сезонная рыба на гриле, большое детское меню, неплохие вина — в принципе, особенно учитывая, что ценник здесь немного выше среднего — ничего выдающегося. Вся прелесть «Kitchen» в том, что, во-первых, ее сегодняшние владельцы практически ничего не изменили внутри заведения: то есть, та же плитка на полу, те же лестницы с перилами, никаких пластиковых окон, все те же двери из светлого дерева с застекленными фрагментами и те же светильники на площадке между вторым и первым этажами. А во-вторых, владельцы ресторана разрешили дизайнерам и художникам возродить уже забытую историю «Неринги» хотя бы на три месяца.

В апреле этого года в «Арт-колонии Ниды» прошла международная проектная мастерская по вопросам управления дизайна, инициированная Вильнюсской академией изящных искусств и Советом министров Северных стран. Одним из проектов мастерской и стала история ресторана «Неринга». Художники и дизайнеры нашли людей, которые раньше работали в «Неринге», записали их истории, собрали архивные фотографии заведения, среди которых есть работа классика литовской фотографии Антанаса Суткуса — Жан-Поль Сартр в темном пиджаке сидит за столиком в «Неринге», повернувшись в профиль, обращенный к невидимому собеседнику, что-то пьет из тонкой рюмки. Я не знаю, что делал Сартр в Ниде в 1965 году. И я не знала, что от этого визита остался этот снимок, ведь самый популярный другой — по мотивам которого была сделана скульптура философа: Сартр идет по дюне, полы его пальто развеваются от ветра.

Выставка фотографий открылась 1 августа. Спустя месяц от нее осталась выставка фотографий на втором этаже ресторана, лайтбоксы с теми же архивными фото в холле, открытки на стойке информации, и в баре продается шоколад «Неринга» в обертке, напоминающей дизайном семидесятые годы.

Это тот редкий случай, когда собственник заведения идет навстречу художникам и людям, которые предлагают: «Давайте напомним людям и расскажем им заново о том, что когда-то было здесь». И это правильный маркетинговый ход — не только занимаешься культурной археологией, но и ищешь своего «гения места». Им повезло, что в «Неринге» когда-то был Сартр. В «Kitchen» — «Неринге» я думаю о ресторане «Прибой», который был на зеленоградском променаде и на веранде которого вместе с родителями я провела не одно воскресное утро. Я думаю, каким он мог бы быть, если бы его не снесли, а спустя десятилетия практически рядом не построили чем-то весьма отдаленно, но все же напоминающий об архитектуре советского модернизма ресторан «Круиз». Неужели бы на «Прибой» не нашлось бы своих фотоархивов и историй? Хотя бы той, о кабаре на втором этаже или знаменитой столовой.

Русские туристы расплачиваются и уходят.

Кроме «Прибоя», я думаю о Сартре и о то времени, что он провел здесь. Было ему уютно или не очень, все ли понимали его язык, не раздражали ли его незнакомая речь и песок, забившийся в обувь, хорошие ли принесли ему коньяк и кофе, не обиделся ли на Антанаса Суткуса, когда тот поймал его в объектив своего «Зенита», и смог бы он сбежать не расплатившись, перемахнув через веранду, или ножом и вилкой объяснить, что нужно, когда в запасе не осталось слов.

Подробнее о проекте можно прочитать здесь.

Текст — Александра Артамонова, фото — flickr.com, Антанас Суткус