Меценат Татузов: «Проект по Башне Врангеля — это еще 3 млн туристов в год»

Евгений Татузов
Все новости по теме: Янтарь

Споры о будущем Башни Врангеля не утихают последние полтора года. На ее территории правительство и инвесторы предлагали создать музеи русского оружия, Великой Отечественной войны и коньяка. «Новый Калининград.Ru» поговорил с директором фонда «Развитие благотворительных программ» Евгением Татузовым о «янтарном» варианте возрождения памятника истории.

Нет проблемы — нет проекта

— Когда и почему Калининград и Музей янтаря появились в работе вашего фонда?

— Каждый мой проект — это решение какой-либо проблемы. Для начала, выражаясь молодежным сленгом, должно «торкнуть», то есть зацепить, заинтересовать. Потом рождается идея. Дальше тщательный анализ и осмысление. Главный вопрос: что дальше? Он должен звучать на каждом этапе развития новой идеи. Важно понимать, что это станет важной частью твоей жизни и жизни многих людей, что это всерьёз и надолго.

Так, много лет назад мне посчастливилось оказаться в числе людей, пытавшихся решить проблемы детской онкологии. Мы были первопроходцами. Напряжение того времени передать невозможно, да и не нужно. Выбор был невелик. Либо сойти с ума, либо победить. И мы победили. Мы доказали, что рак — не приговор. Все ведущие в стране благотворительные фонды развивались уже по нашей технологии. Нас услышали на федеральном уровне. Спасены тысячи жизней маленьких людей, многие из которых уже выросли и сами активно включились в процесс спасения. Всё изменилось к лучшему до неузнаваемости. Проблем ещё много, но главное — сдвиг с мёртвой точки произошёл. Вот и в Калининграде появились фонды, достойные внимания. Пока наблюдаю за ними, смотрю со стороны и в скором времени появлюсь на их горизонте. Думаю, у нас получится интересное сотрудничество.

То же произошло и с янтарной темой. «Торкнуло» меня в 2003 году. Целый год присматривался, вникал. Хотел увидеть что-нибудь особенное, сделанное из янтаря, но тщетно, одни сувениры кругом. Постойте, а как же Янтарная комната? В неё же очередь после воссоздания на полгода вперед, да и то по великому блату. Другие шедевры из янтаря где? Решил разобраться до конца. Ну и понеслось. Начали с ведущими мастерами создавать всё сами, от эскиза до конечного результата. На это очень быстро обратили внимание ведущие СМИ, телевидение, газеты. Я же, пользуясь случаем, переключал их на проблемы детской онкологии и другие свои проекты, которые с большим трудом раскручивал. Сработало! С большой благодарностью отношусь к неравнодушным и талантливым журналистам, настоящим патриотам с «горячими» сердцами, которые, несмотря на жёсткие рамки редакционной политики, пробивали эти «бетонные стены» вместе с нами.

К 2012 году все начатые проекты окрепли, превратившись в мощные социальные фонды с большим количеством последователей. Занимаясь янтарем, неоднократно встречался с Татьяной Суворовой, директором Музея янтаря в Калининграде. С удовольствием принял её предложение организовать выставку наших произведений в музее. Предметы создавали для нее 8 лет. Все тщательно подбирали. В коллекцию вошли лучшие образцы янтарного искусства страны на тот момент. Ажиотаж, конечно, был неимоверный. В разы вырос поток посетителей. Было видно, как Музей янтаря обретает совершенно новую жизнь. Потом поступило от правительства области предложение оставить выставку в музее, подарить ее.

— Подарили? Если да, то при чем здесь тогда ваш «проблемный» подход?

— Вы надавили на мою самую больную мозоль. Вы наверняка уже слышали, да и я не скрывал никогда того факта, что в нашей янтарной коллекции нет ни грамма легально купленного сырья. Абсурд? Да, абсурд. Но это реальность, в которой мы живём вот уже 12 лет.

Я просил, умолял, показывал результаты нашего труда, убеждал, что мы не продаем янтарь «налево», а пытаемся спасти искусство, иначе оно просто умрет, как умерло в Пруссии. Мы просто мечтали покупать янтарь на Янтарном комбинате. Нас услышали на высшем региональном уровне, но с условием — коллекция остаётся в Музее янтаря, а нам оказывают содействие в покупке янтаря на комбинате. Так и решили. Работа пошла. Коллекция, как и было нами обещано, была подарена музею в ноябре 2013 года. Потом пошло-поехало совсем непредвиденное. Комбинат по указу Президента РФ был передан из Минфина в «Ростех». Пришли новые руководители, просили дать время вникнуть в дела. Год ждали. Потом были выборы губернатора. Снова ждали. Под грядущий Чемпионат мира по футболу дождались. К концу 2015 года обо мне вспомнили. Началась новая фаза переговоров.

Башня.jpg

Что-нибудь под Чемпионат

— До самого Чемпионата мира осталось всего два года. Не поздно ли было вспоминать? Ведь даже если появились договоренности, вы, наверняка не успели.

— Понимаю Ваш сарказм, но всё же отвечу. Всё в стадии между «очень плохо» и «никак» (смеётся). Вы, уверен, знаете, что Янтарный комбинат поднял цены в несколько раз в конце 2015 года. В начале 2016 года я был на приёме у губернатора Николая Цуканова, где мы обсудили проблему пополнения фонда Музея янтаря новыми уникальными изделиями. Я предложил пополнить фонд на 100–120 единиц, но при условии, что в этот раз глава региона добьётся от комбината существенной скидки. Со своей стороны фонд «Развитие благотворительных программ» брал на себя все расходы по закупке янтаря и оплаты работы мастеров. Передача новых изделий Музею, как и раньше, была бы безвозмездной.

В процессе переговоров мне было предложено рассмотреть вопрос о создании крупного объекта уровня Янтарной комнаты или что-нибудь ещё круче к открытию ЧМ — 2018. Все проблемы с сырьём, как меня заверили, будут решены.

Первоначальное место создания — «Королевский замок» (западный флигель), что, с моей точки зрения, было нереально по многим причинам.

В итоге идею мы адаптировали под Башню Врангеля. Лично провёл осмотр каждого метра памятника и понял, что лучше места нам не найти. К тому же она была передана в оперативное управление Музею янтаря. Это было важно, ведь это обстоятельство избавляло от лишних административных решений. Но в июле произошли изменения политического характера, а через два месяца ещё одни. Фонд свою часть работы сделал: в правительство была передана художественная концепция Янтарных палат. На Янтарном форуме в октябре она была представлена его участникам, среди которых был и врио губернатора Антон Алиханов. Он, кстати, непосредственно был в курсе данного вопроса, участвовал в его обсуждении еще будучи врио председателя регионального правительства.

Если бы все пошло, как планировали, то к Чемпионату мира Башню Врангеля успели бы отреставрировать и сделать первые 100 кв.м. «Янтарных палат».

— Если есть губернаторская поддержка, почему мы с вами вообще разговариваем? Вы должны уже были выйти на объект и рассказывать об успехах частно-государственного партнерства.

— Так радоваться особо нечему. Глава региона передал наш вопрос своим замам, в частности врио вице-премьер Гарри Гольдману, и с октября по настоящее время дальше «посидели, потрындели, разошлись» дело не идёт. Пишу ему письма, прошу хоть какую-то ясность, да всё как в «чёрную дыру» — ни ответа, ни привета. Плюс ещё эта неприятная история с возможным увольнением Татьяны Суворовой из-за её принципиальной позиции по уличным торговцам янтарем.

Москва и Санкт-Петербург ведут активное очищение исторических объектов от всякого хлама, но почему-то в Калининграде ровным счётом всё наоборот. Суворова возмутилась, и её в один момент решили убрать. И это заслуженного человека, которому впору давать звание «Почетного гражданина Калининграда» за её труды. Ее же, как тряпку, как ненужную вещь, выкидывают из музея, из которого она сделала «конфетку». А ведь личность директора музея сыграла одну из важнейших ролей в принятии моего решения по передаче коллекции. Это как раз тот случай, когда личность имеет огромное значение. И что самое обидное — поводом послужил её возраст. Даже не смешно. Бред!

Ёе ровесники, такие выдающиеся люди и успешные руководители — это Елена Кальницкая (ГМЗ «Петергоф»), Ольга Таратынова (Екатерининский дворец), Николай Буров («Исаакиевский собор»), Валерий Гергиев (Мариинский театр). Михаил Пиотровский (Эрмитаж), Владимир Гусев (Русский музей) — всем им по 72 года. Юрию Григоровичу (Большой театр) 90 лет. Великая Ирина Антонова (Музей им. Пушкина) ушла на пенсию в 92 года. Им никто и никогда не намекал на несоответствие занимаемой должности из-за возраста.

Не моё дело, конечно, вмешиваться в кадровую политику губернатора, но это по форме. Мне, как человеку, сделавшему для Музея янтаря достаточно много, хотелось по-человечески понять, за что. Я спрашивал, но ответа не получил. Почему? Не считают нужным? Странно, очень странно.

—Насколько мне известно, вопрос с увольнением исчерпан. Татьяна Суворова продолжает работать в должности директора музея. Власти публично об этом заявили. Разве не так?

—Есть такое выражение: «Наивность — не порок, а первый признак порядочности». Поживём — увидим. Её люди отстояли. Власть пошла на попятную, но надолго ли? Я слишком хорошо, к сожалению или к счастью, знаю чиновников. Власть подобных обид не прощает. Время покажет. Буду рад, если ошибаюсь. Интуиция мне говорит об обратном.

— Мы говорим об объектах культурного значения. Министерство культуры и туризма вам помогает?

— Ни прошлый, ни нынешний глава ведомства никогда не помогал и не помогает. У меня большие сомнения, что врио министра культуры и туризма Андрей Ермак об этом вообще что-либо слышал. Это лучше, чем если знает и до сих пор молчит. Ларьки у Музея янтаря, видимо, поважней будут. Мне интересно, с каких это пор областное правительство озаботилось проблемой уличной торговли? Если это тенденция, то в рамках чего? Если частный случай, то вопросов ещё больше.

икона1.jpg

Больше, чем Янтарная комната

—В чем, собственно, суть проекта, с чем они вам не хотят помочь?

—Исходили из того, что располагаться Янтарные палаты будут на втором этаже Башни Врангеля на площади 400 кв.м. Тема постоянной экспозиции: «История России 17–20 веков». Каждые 100 метров — один век. Думаю, название темы само за себя говорит. Проект рассчитан на 8–10 лет. На первом этаже предполагается разместить около 150 уникальных изделий, которые изготовят ведущие российские мастера. Реализация этого проекта в корне изменит жизнь всей Калининградской области во всех смыслах.

Ведь на самом деле в Калининграде может появиться уникальный в своем роде центр развития янтарного искусства мирового уровня. К его созданию уже сегодня готовы подключиться ведущие российские мастера, которые, в том числе, принимали участие в воссоздании Янтарной комнаты.

— Не громко ли заявлять об изменении жизни «всей Калининградской области», может, ограничимся хотя бы туристической сферой?

— Что могут изменить 2,5-3 миллионов дополнительных туристов в год? Прямые доходы только Музея янтаря будут исчисляться сотнями миллионов рублей. Вырастет спрос на сувенирную продукцию, оживёт сектор переработки янтаря. Запаритесь отели строить. Косвенные доходы трудно сосчитать. У правительства своего спросите, теоретики они сильные, кого угодно затеоретизируют. Откуда такая уверенность по цифрам? Это ведь будет даже не воссозданная Янтарная комната, которая по площади 86 квадратных метров, а новейшая и самая уникальная коллекция янтарных произведений искусства, объединенная единой концепцией, на площади 400 квадратных метров. Янтарную комнату посещают 2,5–2,7 млн туристов в год. Здесь же будет не меньше. Захотят сравнить. Плюс эффект от Чемпионата мира. Это проект, который в корне изменит жизнь Калининграда и области в целом.

— В этом году регион, по официальным данным, посетило около 1,3 млн туристов. Вы говорите о том, что будут дополнительные 3-5. Допустим, хотя верится с трудом. За чей счет будет создаваться экспозиция, проведена сама реконструкция Башни Врангеля?

—Какой замечательный вопрос (смеётся)! Я вашему правительству всё в письменном виде объяснил ещё год назад. Фонд всё сделает за свой счёт при гарантии, что Башня Врангеля останется за Музеем янтаря пожизненно. Но главное — надо заключить тройное соглашение между правительством, Янтарным комбинатом и фондом «Развитие благотворительных программ». Пункт 10.7. утвержденной «Торгово-сбытовой политики» комбината предусматривает существенную скидку на янтарь для таких проектов, как наш.

—В чем же дело? Почему до сих пор СМИ не пригласили на подписание такого соглашения?

— Моя интуиция подсказывает, что это еще произойдет нескоро. Для описания этой ситуации у меня, если честно, не осталось приличных слов. Где вы видели, чтобы не госслужащий просил чиновников оставить у государства государственный объект? Чтобы инвестор, как идиот, четвертый год подряд объяснял, что наше уникальное искусство умирает на глазах, что нет преемственности, что, кроме нас, такой техники исполнения ни у кого в мире нет и вряд ли будет? Что не надо бюджетных денег, кредитов и вообще расходов у государства не будет при реализации этого проекта? Вот вы, как нормальный человек, можете мне это объяснить? Вопрос риторический, не отвечайте. У вас скоро очередные выборы губернатора. Вот и поинтересуйтесь у кандидатов, что они думают по этому поводу.

Фото — Виталий Невар,«Новый Калининград.Ru»

Текст: Станислав Пахотин

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.