Продолжаем экскурсию по бывшему району Кёнигсберга Закхайм, который находился между современным Московским проспектом (до Закхаймских ворот) и Преголей. Из глубины седых веков до нас доходят сведения о прусской деревушке с таким именем. Первое упоминание о ней датировано 1326 годом. О том, что значит слово «закхайм», согласия среди историков-краеведов нет. Кто-то утверждает, что оно произошло от прусских слов «saks» («смола») и «kaimas» (село), есть мнение, что переводится как «деревня на расчищенном от леса месте».
Первую часть нашей экскурсии читайте по ссылке.
Здание ресторана-пивоварни «Редюит»
Южнее Королевских ворот, по адресу Литовский вал, 27, находится заведение под названием «Редюит». Далеко не все приезжие (да и местные тоже) знают значение этого слова. Лично слышал версии о том, что это сорт пива, район Кёнигсберга и даже — женское имя. На самом деле всё проще. Если совсем коротко, редюит — это укреплённый пункт внутри крепости.
В 1859-1860 годах был построен бастион «Купфертайх», что в переводе значит «Медный пруд». По одной из версий оборонительное сооружение было названо так из находящегося рядом водоема, на берегах которого была медеплавильня. Сейчас этого пруда нет. Как, собственно, и бастиона. Его снесли еще в начале XX века, сохранив лишь редюит. До начала 90-х годов он использовался как склад, потом в нём открылся ресторан, где варят свое пиво.
«Дом пожарных»
Этот старый немецкий дом на пересечении Литовского вала с Московским проспектом получил такое неофициальное название из-за того, что там жили сотрудники располагавшейся на Йорк-штрассе (сегодня это улица 1812 года) пожарной части, здание которой и сегодня используется по прямому назначению: там находится Пожарная часть № 1 Ленинградского района.
Но вернёмся на Литовский вал. «Дом пожарных» не имеет охранного статуса, то есть не является объектом культурного наследия ни федерального, ни регионального, ни даже муниципального значения. Но это не значит, что он неинтересный или неважный. Ценность его в том, что он составляет визуальную пару со стоящими с другой стороны Московского проспекта Закхаймскими воротами, о которых мы еще поговорим. Без этого дома архитектурный ансамбль Литовского вала перестанет восприниматься как что-то единое, он просто распадется на отдельные объекты. Возможно, поэтому озвученная в 2013 году идея городских властей снести этот дом, чтобы расширить Литовский вал на одну полосу, была довольно болезненно воспринята многими калининградцами. Их реакция на это предложение, возможно, заставила тогдашнего губернатора Николая Цуканова вступиться за Дом пожарных.
Однако над спасенным от сноса строением нависла другая опасность — запустение. К моменту, когда прозвучало предложение снести дом, там жило около дюжины человек. Вскоре их расселили, а в освободившиеся квартиры въехали бомжи. Дело закончилось масштабным пожаром.
Судьба дома активно обсуждалась в СМИ, публиковались разного рода предложения. В октябре 2018 года объект был передан Корпорации развития Калининградской области, чтобы та заключила инвестиционное соглашение о реконструкции здания. В конце августа 2019 года участок под зданием передали в аренду на 12 лет компании «Сегмент-Регион». В апреле 2024-го стало известно, что инвестор приступил к реконструкции объекта. Но потом дело застопорилось, и Корпорация развития приняла решение о расторжении договора с инвестором. Сейчас ведутся поиски нового инвестора, который займется реконструкцией «Дома пожарных» в Калининграде. В общем, «движухи» вокруг здания много, но с практическими результатами негусто. На сегодняшний день оно находится в руинах. И, если не принять срочных мер, оставшийся без крыши дом может рухнуть. Будет очень жаль...
Закхаймские ворота
Ну, а мы подходим к очередным городским воротам — Закхаймским, которые были построены в 1860 году. Балдур (Бальдур) Кёстер в своей книге «Кенигсберг. Сегодняшний Калининград. Архитектура немецкого времени» (12+) обращает внимание, что у большинства сохранившихся ворот Кёнигсберга массивные угловые башенки представляют собой не более чем декорацию. У Закхаймских же ворот, а также еще у ворот крепости Фридрихсбург они вполне себе рабочие. По ним можно подняться, чтобы вести огонь по врагу сверху. «Поначалу ворота состояли не только из двух башен с проходом между ними, — напоминает Кёстер. — Слева и справа к воротам примыкали здания» (перевод Алексея Шабунина — прим. «Нового Калининграда»). В архитектурном плане ворота достаточно лаконичны, но вместе с тем эффектны. Внутренний, смотрящий на город портал украшен «крабами» и крестоцветом.
С другой стороны ворота выглядят скромнее. Там тоже башенки, но пониже. На уровне зубчатого парапета у них стилизованные машикули с декоративными зубчиками на ребрах. Раньше парадный фасад украшали медальоны с горельефами Иоганна Фридриха Йорка и Фридриха Вильгельма Бюлова — военачальников и государственных деятелей Пруссии времен наполеоновских войн. В Советское время ворота использовались как склад. Сейчас они находятся в управлении «Калининградского союза фотохудожников».
Бывший Королевский приют
Изображение небольшого офисного центра, что на Литовском валу, 62, редко появляется в туристических буклетах. И это объяснимо. Воображение этот скромный дом, в котором раньше находился Королевский сироткий приют, не поражает. Между тем это настоящая историческая достопримечательность — одно из самых старых зданий в городе. Оно почти на полтора столетия старше расположенных рядом Закхаймских ворот.
Построили его в 1703 году. Еще до официального рождения Кёнигсберга, которое случилось в 1724 году, когда прежде формально независимые города Альтштадт, Кнайпхоф и Лёбенихт решили объединиться. Кстати, тогда же, в 1724 году, появился на свет Иммануил Кант... Автором проекта здания был знаменитый архитектор Иоахим Шультхайз фон Унфрид. Тот самый, что построил юго-восточный флигель Королевского замка. Изначально это здание выглядело эффектней. Основной корпус имел два этажа. Центральная часть была выделена ризалитом, над которым возвышалась башенка, до наших дней, к сожалению, не дожившая.
Примечательно, что стоящий справа от бывшего приюта дом по адресу Московский проспект, 162, — тоже исторический, хотя по нему и не скажешь. Точная дата постройки, впрочем, неизвестна. Речь, скорее всего, идет о середине XVIII, может, начале XIX века. При этом не исключено, что здание неоднократно перестраивалось.
Краевед Алексей Губин в одной из своих статей сообщал, что там одно время располагалась Народная вспомогательная школа Динтер-шуле, названная в честь педагога и теолога Густава Динтера. После войны оно поначалу использовалось по назначению — как школа. Потом там жили переселенцы, и когда они съехали, начался период запустения. В начале нулевых появился инвестор, который довольно резво принялся за дело, но потом оно застопорилось.
Новый поворот в судьбе здания случился несколько лет назад, когда нашелся новый собственник, взявшийся оживить объект. Как изначально выглядел этот дом, сказать сложно, хороших довоенных снимков не сохранилось. Но известный архитектор Артур Сарниц попытался максимально органично вписать здание в существующую «краснокирпичную среду». Восстановление продвигается, но не так быстро, как хотелось бы...
Бывший приют Йоханна
Дальше, на Литовском валу, 66, прямо на пересечении с улицей Лесопильной (часть бывшей Гебауер-штрассе — прим «Нового Калининграда»), стоит еще один бывший приют — Йоханна. Здание это не такое старое, как на Литовском валу, 62, но возраст у него тоже солидный. Построенное, скорее всего, в 80-90 годах позапрошлого века, оно, судя по всему, входило в комплекс располагавшегося неподалеку Лёбенихтского госпиталя, до которого мы еще дойдем.
С архитектурной точки зрения бывший приют представляет интерес как неплохо сохранившийся образец общественного здания конца XIX века. С 2007 года это «объект культурного наследия регионального значения». Однако состояние здания внушает опасение. Будучи приспособленным под жилье, оно, похоже, после войны ни разу не ремонтировалось. Дело дошло того, что в 2014 году дом был признан аварийным. Впрочем, расселили людей только через несколько лет. Сейчас бывший приют пуст.
В позапрошлом году его передали Корпорации развития Калининградской области и выставили на торги, победителем которых стала компания «Пеленг», занимающаяся морскими перевозками. Хочется верить, что она сумеет найти подходящее применение этому дому.
Бастион «Литва»
В самом конце Литовского вала на берегу Преголи находится еще одно интересное оборонительное сооружение — бастион «Литва», или «Литауен». Построенный в 1843-1860 годах, он входил в состав Второго вального обвода Кёнигсберга, который спроектировал хорошо знакомый нам Эрнст Людвиг фон Астер. Как и многие другие подобного рода объекты, бастион «Литва» к началу XX века потерял актуальность и стал использоваться не по назначению — в качестве складов и разного рода мастерских. В 20-е годы там, в частности, было налажено производство спортивных лодок, позже, в 30-х, там стали начинять торпеды взрывчатым веществом.
В советское время для «Литвы» нашлось более мирное занятие. В редюите бастиона разместилось деревообрабатывающее предприятие. При этом вокруг некогда грозной твердыни ходило множество слухов о спрятанных там сокровищах. Неудивительно, что в 1971 году этим объектом заинтересовались сотрудники Калининградской геолого-археологической экспедиции, которая занималась поиском разного рода ценностей.
В книге Авенира Овсянова «В казематах Королевского форта» (16+) рассказывается, что толчком к расследованию послужило письмо Г. П. Тарасевича следующего содержания: «Я живу в Калининграде с 1947 года, а мой отец — с 1946 года. Отец мой уже умер. Вначале мы жили в угловом доме между улицами Литовский вал и Лесопильная. Там же жил немец, который рассказал моему отцу перед отъездом в Германию, как во время войны в мастерские, находившиеся за Литовским валом, пришли солдаты СС. Территория была ограждена и охранялась патрулями. Там, видимо, что-то прятали, так как после сильного взрыва и образования большого завала подразделения СС покинули это место и больше не возвращались. До сего времени (до 1971 года — прим. авт.) никаких раскопок и исследований здесь не проводилось».
Сотрудники экспедиции встретились с автором и выяснили, что речь идет о бастионе «Литва». В результате было открыто дело № 80 под названием «Литовский бастион». «Очевидцы М. М. Миронова и А. А. Шепет, которые работали в редюите с 1948 года, говорили, что при очистке от мусора каземата Nº 2 было обнаружено большое количество целой и битой дорогой фарфоровой и хрустальной посуды, — писал Овсянов. — Они также сообщили, что в этом каземате имелся вход в подвал, он был заложен железобетонной плитой, а позднее все это засыпали грунтом. По их словам, около каземата Nº 1 в те годы находился глубокий колодец, в котором располагалась эмалированная труба диаметром свыше 50 сантиметров. Потом труба была срезана, а колодец засыпан».
На определенном этапе расследования членам экспедиции удалось достать книгу Трауготта Эрхарда «История крепости Кёнигсберг» (18+), где подробно описывались укрепления города. С помощью этой книги планировалось изучить самые потаенные места «Литвы». Но не получилось. Авенир Овсянов объясняет это так: «В книге помещался чертеж бастиона Литауен. Однако при переводе подчертежных подписей была допущена грубейшая ошибка, сыгравшая роковую роль в дальнейшей судьбе версии. Редюит был переведен, как редут, а ведь это два совершенно разных понятия». Что такое редюит мы уже знаем. Редут — довольно простое полевое фортификационное сооружение. Никаких подвалов под ним нет и быть не может. А раз так, то и искать подземные ходы — бессмысленно. «Дело было закрыто в 1979 году и снято с учета, и „бесподвальный“ редут был в нем главным „бесперспективным“ аргументом», — заключает автор. Сейчас бастион «Литва» относится к Музею Мирового океана, там ведутся реставрационные работы.
Арка на улице Черепичной
Если с Литовского вала свернуть на улицу Лесопильную, а потом — на Черепичную (прежде — Хайдеманн-штрассе — прим. «Нового Калининграда»), то можно увидеть, пожалуй, самую яркую и вместе с тем самую малоизвестную достопримечательность бывшего Закхайма — совершенно роскошную арку Лёбенихтского госпиталя, построенную в нетипичном для нашего города стиле рококо. Если включить воображение, можно принять эту эффектную конструкцию за некий портал из Кёнигсберга в Калининград.
Из глубины старого двора с краснокирпичными домами арка как бы смотрит на новый город с его нехитрыми панельками. И когда с Черепичной сворачиваешь в эту арку, словно совершаешь небольшое путешествие во времени, оказываясь на небольшом пятачке, который, кажется, совсем не изменился с конца позапрошлого века.
К слову, арка гораздо старше здания госпиталя. Она тоже, можно сказать, телепортировалась сюда с другого места. Примерно оттуда, где сейчас на пересечении Московского проспекта и улицы Октябрьской стоит памятный знак «Морякам-балтийцам». История тут такая. Очень-очень давно, в середине XIV века, великий магистр Тевтонского ордена Генрих фон Дуземер (1280−1353) учредил женский бенедиктинский монастырь в честь Святой Марии, строительство которого закончилось при великом магистре Винрихе фон Книпроде (ок. 1310 — 1382). В XVI веке, при герцоге Альбрехте, монастырь был преобразован в женский приют и Лёбенихтский госпиталь, где, к слову, иногда проводились весьма сложные операции. Например, в книге Алексея Губина и Виктора Строкина «Очерки истории Кёнигсберга» (18+) упоминается случай, когда в середине XVII века некий Даниель Швабе сумел извлечь из желудка крестьянина 17-сантиметровый нож, который тот каким-то непонятным образом умудрился проглотить.
В 1764 году в госпитале случился пожар, здание сгорело дотла, но через несколько лет было отстроено заново. Одним из его украшений стал роскошный, но несколько манерный портал. В начале XX века госпиталь совсем обветшал, и для него решили построить новое здание — на Хайдеманн-штрассе. Туда же перенесли арку. Жаль было такую красоту сносить.
В советское, а потом и в постсовесткое время портал ветшал, но всё равно оставался прекрасным. Таким увидел его в 1990-х годах Балдур Кёстер: «Он (портал — прим. „Нового Калининграда“) состоит из двух колонн с тяжёлыми волютами в качестве завершения. Эти колонны поддерживают очень плоскую арку с картушем, декорированную формами рококо. Эти элементы сохранились, хотя и требуют реставрации. Утрачено завершение ворот: на картуше находился большой каменный шар с балансировавшим на нем прусским орлом». Кёстер подчеркивал, что «особая ценность этих скромных ворот состоит в том, что они «представляют собой единственный сохранившийся элемент из всего того богатства форм рококо, которые имелись в городе на фасадах и в помещениях».
Почти четыре года назад портал был отреставрирован. Но без казусов не обошлось. На воспроизведенной старинной надписи, сообщающей о пожаре 1764 года, неверно указали дату. Дата пожара была указана римскими цифрами — MDCCI XIV, однако верное написание выглядит так — MDCCLXIV. Римская цифра I обозначает единицу, тогда как L — 50, что меняет датировку. Ошибку, впрочем, быстро исправили.
Ну, а наша прогулка подошла к концу. В следующий раз сходим еще куда-нибудь. Например, в бывший район Юдиттен, который, поверьте, тоже хранит много тайн.
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»
© 2003-2026